Friday, 29 January 2016

Море и маринисты

Яростно, неумолимо, беспощадно и величественно ты, о бескрайнее море. Таинственное, манишь и заманиваешь. Обманчиво, переменчиво, как и нрав Посейдонов. Секреты в пучине храня, соблазняешь заблудшие души. Потерянные, изумлённые, ослеплённые, обманутые, спешат они к тебе, словно под чарами, но не ведают, что на ещё большее несчастье себя обрекают. Лазурнокудрявые нереиды, кладбища затонувших кораблей, кораллы и жемчужины, тайны и загадки — как тут не обманешься? 
Под всем грозным и зовущим апофеоз одиночества. Вот почему так пленишь ты. Все мы — ничто в сравнении с чем-то, столь могущественным, как стихия. Обращаются к тебе поэты и художники от внутренней пустоты, моряки бегут к тебе от того, что не имеют своего места, вся любовь к тебе только от осознания человеком собственного ничтожества. Тем не менее, ты не причина страданий, ты — «временный, но выход».
Всё, что нужно знать о море. Всё, что нужно знать о маринистах. Всё, что нужно знать обо мне.

Глядя на Айвазовского, я просто вспоминаю, как волны ласкают руки и ноги, как шум прибоя заглушает крики чаек, как ветер, веющий с берега, дует в лицо, и тогда становится трудно дышать и вместе с тем очень легко внутри. Кажется, что либо ты превратишься в морскую пену, либо из неё вот-вот возродится какая-нибудь греческая богиня.

Апофеоз одиночества, говорю же.








Tuesday, 12 January 2016

be

Так надоело быть бесполезной, кто бы знал. От осознания полного отсутствия значимости ещё больше загибаюсь. 

Без драмы, излишнего пафоса, привлечения внимания самоотверженно приносить людям пользу. Мир и держится на простых людях, скромно и тихо работающих и не ноющих, однако ни Форбс, ни Эсквайр не публикуют статьи в духе: «Правила жизни дворника месяца» или «N секретов успешной уборщицы». Величие в простых сердцах, но, конечно, всем никогда это доступно не будет.


Я, как человек, читающий достаточное количество блогов, знаю, что сейчас это модно и популярно: писать список планов на год после Нового года или перед. Это глупо, как начинать новую жизнь с понедельника, но попробую, потому что написанное остаётся. Verba volant, scripta manent, как я теперь могу говорить. Написав, я придаю своим мыслям материальную форму, а значит, несу ответственность за них.

1. Давать больше, чем беру.
Это касается всех людей, а моей семьи в особенности.
2. Попытаться найти работу.
Хотя бы летом. Выше головы не прыгаю, но попробую что-нибудь и в течение семестра.
3. Донорство крови, как можно чаще.
4. Благотворительность. 
Лишних денег, как правило, не водится, особенно у студентов, но вместо покупки кофе в кофейнях университета или коротаний вечеров в хипстерских местечках как бы можно.
5. Стать членом волонтёрской организации.
Я ещё с момента переезда, в сентябре, начала об этом думать. Выбрала кое-что, но ноги не добирались..
6. Зарегистрироваться донором стволовых клеток.
7. Гуманитарная помощь.
Без комментариев.
8. Уменьшить негативное воздействие на планету.
Да, ещё больше.




Thursday, 31 December 2015

Падеж

Будь я падежом, что бы со мной стало? Каким именно бы я был?
Точно не Именительный, ведь я ни "кто", ни "что". Точно не Родительный, ведь чтобы не было "кого" или "чего", нужно быть "кем-то" или "чем-то". Точно не Творительный, потому что не использую других и не делаю что-то "кем"/"чем". Точно не Винительный, ведь не обвиняю ни "кого", ни "что". Точно не Предложный, ведь не думаю ни "о ком", ни "о чём". Выходит, я — падеж Дательный, в порядке исключения. Отдаю всего себя "кому"/"чему".

Письмо

Дорогой Дедушка Мороз!
Этот год был сложный, он выжал меня по-максимуму, наверное, так и должно быть, ведь в какой-то степени всё взаимосвязано и ничего не происходит просто так. Я ничего не прошу, ведь даже мысли о "просить" я не заслуживаю, да мне и ничего не нужно. Только выслушай, это будет тем, что называется "новогодним чудом".
Я мало понимаю в жизни. Помню, как-то в один момент повзрослела раньше положенного срока, в один момент мне открылся весь это ужасный реальный мир, а я к этому готова не была. О как меня напугал этот мир! С тех пор когтями цепляюсь в своё детство, —  не самое удачное воплощение Питера Пэна.
Но если я чего и поняла, так это то, что величайшая ценность в жизни — доброта. И любовь как основа доброты. Жизнь — штука очень хрупкая и ценная. Нельзя терять ни минуты, надо спешить делать добрые дела.
Что толку от того, что я свои умные книжки читаю? Никому от этого ни горячо, ни холодно. Танцую среди возвышенности сонетов Петрарки да Шекспира, порой пафосно окидываю взором "непросвящённых", понимаю, что мне доступны многие вещи, недоступные другим. Вся суета филологического мира помогает мне убежать от взрослого мира ещё дальше. Прикрывалась какой-то там наукой, какой-то там литературой, а ведь учиться пошла из одного только эгоизма. Станет ли кому-нибудь в этом суровом мире обездоленных и страдающих легче, если я разберусь в произведениях античных авторов или выучу несколько стихотворений на древнегреческом/латыни? Даже мне самой от этого легче не становится, моё состояние только усугубляется.

Я это всё к тому, что нельзя опускать руки, пока вокруг нас ходят «Мальчики у Христа на ёлке», а остальное не так важно, — вот, что я хорошо усвоила за этот год.


Sunday, 22 November 2015

Обо всём и ни о чём

Пробегаю в памяти все мое прошедшее и спрашиваю себя невольно: 
зачем я жил? для какой цели я родился?.. А, верно, она существовала, и, верно, 
было мне назначение высокое, потому что я чувствую в душе моей 
силы необъятные... Но я не угадал этого назначения<...>


Не умею говорить связно, пыталась, но, видимо, тщетно.
Всё, что выходит из моей головы — набор оборванных фраз, разрозненных, нелепых, но я отчаянно пытаюсь поставить их рядом в один текст. Набор чувств, материализованный нажатиями пальцев на клавиши.
Вся эта преамбула порождена одиночеством и внутренней пустотой. Сколько себя помню, всегда пыталась убежать. Мною руководила навязчивая мысль уехать как можно дальше, и вот, уехав (пусть не так далеко), я схожу с ума ещё сильнее. Я всё так же убегаю, просто в суженном пространственно-временном отношении. Такое чувство, что мне отрубили ноги и язык, и я стала столь жалкой и беспомощной, что стыжусь даже думать об этом.
Единственное, что стоит между человеком и самоубийством — жизненная цель(смысл, если угодно). Она может быть скрытой и не всегда осознаваемой человеком в полном смысле, но если человек почувствует, а он почувствует, что смысл жизни пропал невозвратно, то его ничего более не удержит.
Смысл моей жизни менялся несколько раз, но меня никогда не покидало чувство, что я живу для чего-то, что я не просто так здесь. Сейчас всё изменилось.
Сейчас смотрю на себя: синяки по всему телу, происхождение которых загадка уровня египетских пирамид, сломанные ногти, усиленно отказывающиеся расти хоть как-то, волосы, от которых почти ничего не осталось, мертвенно-бледная кожа, потухший взгляд. Может, внешность не так уж обманчива и неплохо так олицетворяет внутреннюю сущность? 
И снова цитата: «Я её знаю, она рыжая, как я, и в животе у неё гнездится болезнь, женщина медленно гниёт под своими юбками с печальной улыбкой, похожей на запах фиалки, который источают иногда разлагающиеся тела». Вот так и у меня: всё, что остаётся — хорошо и красиво одеваться. Так обычно и бывает — чем тебе хуже, тем лучше стараешься выглядеть внешне и меньше подавать виду.
Я очень скучаю по временам, когда я могла месяцами не выходить из квартиры. Сейчас моё единственное желание — неподвижно лежать, смотря в одну точку и ни о чём не думая, но я не могу позволить себе такой роскоши, у меня на сон и еду-то едва хватает времени.
Мне очень не хватает моей старой жизни, но вместе с этим чувствую, что я на своём месте. Бегающие всюду тараканы, тусклый, почти белый свет лампочки, делающий кожу бледнее, а синяки под глазами отчётливее, жирные полуфабрикатные котлеты, которые постоянно жарит соседка и которыми провоняло всё, что в принципе способно провонять, постоянный шум и отсутствие даже намёка на личное пространство — вот всё, чего я заслуживаю. Я понимаю это, поэтому не ною. Когда я сбегаю из этого ада на улицу, — сейчас такой мороз — я вдыхаю холодный воздух всем телом и говорю себе: «Запомни это чувство».